С чего все началось? Как ты пришел к проблемам со здоровьем и как пытался с ними справиться?
Я обычный парень из Новой Зеландии, вырос на Южном острове. В детстве и юности был активным: регби, сноуборд, водные лыжи. Потом поступил в университет, продолжал играть за местную команду. Мне казалось, что я в отличной форме, хотя студенческая жизнь брала свое: выпивка, сигареты, беспорядочное питание. Однажды во время экзамена я оторвал взгляд от листа, посмотрел на настенные часы и просто не смог разглядеть циферблат. Картинка поплыла. Тогда я впервые подумал, что со мной что-то не так. Сейчас, оглядываясь назад и слушая специалистов, я понимаю, что у меня уже тогда развивалась инсулинорезистентность.
Зрение упало, через пару лет пришлось надеть очки. Университет я все-таки закончил, получил диплом землеустроителя. Работы по специальности на Южном острове не нашлось, и я перебрался на Северный остров, в небольшой городок Те-Ароха. Позже получил лицензию, успел пару лет поработать по контракту в Американском Самоа — строил дороги и взлетно-посадочные полосы на отдаленных островах. Вернувшись домой, я женился на Джиллиан, у нас родились двое сыновей. Питался я как все вокруг. Не могу сказать, что тяжело болел, но постепенно, год за годом, становился все больше и тяжелее. Я продолжал кататься на лыжах и возиться с детьми, однако к сорока годам стрелка весов перевалила за отметку 120 килограммов при росте 170 сантиметров. Я превратился в огромного, грузного мужика. Перелом случился, когда мы выкупили старое здание Армии спасения. Наверху мы с женой открыли остеопатическую практику, а внизу пустовал огромный зал. Один знакомый специалист предложил открыть там секцию кроссфита.
Мы понятия не имели, что это вообще такое, но согласились и даже стали его первыми клиентами. Меня затянуло. У меня такой характер: если за что-то берусь, то с головой. Начал тренироваться трижды в неделю, и форма стала возвращаться прямо на глазах. Ближе к сорока пяти годам я почувствовал такую силу и бодрость, каких не знал в юности. А потом мы узнали про онлайн-отбор на CrossFit Open. Оказалось, что я вполне могу на равных соревноваться с тысячами ровесников по всему миру. Специфика движений давалась легко: стойки на руках, гимнастика. Все это вспомнилось из регбийного прошлого. Трудности были только с подтягиваниями, но и их я быстро подтянул. В 2019 году ушел из жизни мой отец. Это стало сильнейшим ударом. У него был диабет, за которым он следил, постоянно ходил по врачам, но в итоге перенес инсульт. Мозг погиб. Нам пришлось принять тяжелое решение отключить его от систем жизнеобеспечения. Смотреть на все это было невыносимо, я отходил больше недели.
Именно тогда я дал себе слово: со мной такого не произойдет. В тот момент мы как раз достраивали большой ангар на участке. Наверху я оборудовал тренажерный зал, сауну и ледяную ванну. Каждое утро начиналось с парилки, где я запоем слушал медицинские подкасты кардиологов и гепатологов. Пытался понять, откуда берутся инсульты и болезни сердца. Тренировки шли отлично, но лишний вес стоял намертво. Я решил взяться за питание и первые несколько месяцев сидел на практически вегетарианском рационе с огромной тарелкой овощей. А потом в сауне наткнулся на выпуск подкаста Пола Саладино. Эпизод был длинный, я слушал его заходами по двадцать минут. Мысль о том, что мясо полезно, а растения могут вредить, показалась дикой. Но аргументы звучали настолько логично, что у меня возникло ощущение, будто меня всю жизнь обманывали. Я решил провести эксперимент и на месяц полностью убрать растительную пищу, оставив только мясо, воду и соль. Жена отнеслась со скепсисом, но мешать не стала.
Буквально через две недели я проснулся другим человеком. Пропала постоянная муть в голове, которая преследовала меня на овощной диете. Старые спортивные травмы, нывшие годами, просто перестали напоминать о себе. Многие считают, что в кроссфите без огромного количества углеводов делать нечего.
Как повлиял строгий мясной рацион на твои показатели?
Поначалу я тоже закидывался углеводами, думая, что заправляю организм топливом. Но когда перешел на так называемую «львиную диету» — только говядина, соль и вода, — показатели не упали. Напротив, рацион кардинально изменил восстановление. Для меня кроссфит упирается именно в способность быстро восстанавливаться к следующему дню. Раньше я с трудом переносил три тренировки в неделю, а на чистом мясе смог без надрыва пахать по пять-шесть дней. Объемы росли, рабочие веса ползли вверх. В кроссфите все предельно прозрачно: твои результаты зафиксированы в протоколах. В начале пути становая тяга в 180 килограммов казалась пределом.
Спустя несколько лет на мясном рационе я спокойно потянул 240 килограммов. При этом я продолжал становиться быстрее и выносливее. Переломным стал переход в возрастную категорию 50–54 года. На мировом отборе CrossFit Open я неожиданно для себя занял десятое место, а четвертьфинал и вовсе выиграл. В полуфинале мне помешал ковид: выступал на четвертый день болезни и стал двадцать вторым, а на Игры брали только двадцатку лучших. Но в этом году, на последнем годе пребывания в этой группе, я все-таки отобрался на CrossFit Games и полетел выступать в Сан-Хосе, соревнуясь с ребятами, которые на четыре года моложе меня.
Тебе уже за пятьдесят, травмированное в молодости колено не дает о себе знать при таких нагрузках?
Колено я повредил еще в двадцать лет на регби. Нормальной реабилитации тогда не было, сустав толком не сгибался десятилетиями.
Врачи обычно советуют беречь суставы и исключать осевые нагрузки, но я пошел от обратного: начал грамотно, шаг за шагом нагружать ногу глубокими приседаниями. Сустав полностью ожил. Никаких операций. Но я четко вижу прямую связь с тарелкой: стоит мне дать слабину и добавить фрукты или углеводы, старая травма начинает ныть буквально на следующий день. Накатывает воспаление. Поэтому сейчас мой рацион процентов на девяносто пять состоит из мяса.
Из чего сейчас состоит твое меню в течение дня?
Я покупаю говяжьи толстые края целыми отрубами, сам нарезаю на стейки по полкилограмма и вакуумирую. Все просто: пятисотграммовый рибай на завтрак, такой же на обед и еще один на ужин. По выходным иногда жарю бараньи отбивные — в Новой Зеландии отличная жирная баранина. Из-за колоссального объема тренировок иногда сводит мышцы. Чтобы не перебарщивать с солью, я выпиваю немного кокосовой воды и съедаю пару фиников со сливочным маслом перед сном. Это помогает от судорог.
Но держу эти продукты на строгом контроле, потому что если дам себе волю, легко сорвусь на сладкое.
Как устроен твой обычный недельный график тренировок?
Сейчас мы с женой держим собственный большой зал, переехали в просторное складское помещение. У нас больше ста пятидесяти постоянных атлетов. Будни начинаются в шесть утра — я тренируюсь в группе по общей программе. Вечером по понедельникам, вторникам и четвергам веду силовой клуб, где занимаюсь вместе со всеми. В понедельник у нас тяжелые приседания, во вторник — жим лежа, в четверг — становая тяга. В пятницу добавляю функциональную выносливость, в субботу делаем парные командные комплексы. Воскресенье оставляю для легкого движения: велосипед или пробежка в удовольствие.
Ты экспериментировал с соотношением белков и жиров внутри мясного рациона?
Был период, когда я три месяца держал кето-пропорцию: около 90% калорий получал из жира, сильно урезав белок.
Мои суставы чувствовали себя просто великолепно, ощущение легкости было невероятным. Однако удерживать такую схему в быту психологически тяжело. Приходится буквально заставлять себя есть жир, когда хочется нормального куска мяса. К тому же я начал слишком сильно худеть. Поэтому я вернулся к стейкам: мне нужна хорошая мышечная масса и простая, сытная еда. Главное, чему меня научили эти годы, — движение и правильная пища способны полностью перечеркнуть паспортный возраст. Я смотрю на своих малоподвижных ровесников и понимаю, что в восемьдесят лет хочу рассекать по горнолыжным склонам, а не сидеть перед телевизором в поликлинике. И судя по моим текущим показателям, это вполне реальная цель.
