

Малу, как вы пришли к питанию в стиле карнивор?
Мое путешествие к такому питанию началось несколько лет назад. В 2021 году я перенесла тяжелую форму COVID и почти месяц лежала в реанимации. Мне удалось восстановиться, но лишний вес никуда не исчез. Я выпивала не меньше полутора литров сладкой газировки в день и очень любила такие напитки. Я играла в бадминтон на соревновательном уровне, но врач-ортопед сказал, что при моем весе я просто уничтожу колени. Я бросила тренировки и ограничилась только прогулками.
После болезни в 2021 году я как-то в воскресенье обнаружила уплотнение в правой груди. Меня это напугало, ведь у моей лучшей подруги диагностировали рак 3B стадии, а она страдает диабетом. Я ей позвонила, она посоветовала сохранять спокойствие и обратиться к врачу. Спустя три дня я пошла в одну из крупных больниц на обследование. По результатам маммографии и УЗИ стало ясно, что опухоль почти наверняка злокачественная. Я очень верующий человек и понимала, что борьба начинается с настроя. Если поддаться депрессии, все идет под откос, но у меня другой характер. Я сказала: «Господи, давай сражаться».
Начались проверки сердца, чтобы понять, перенесу ли я операцию. Едва пришли первые результаты, буквально через неделю меня уже прооперировали. Это была радикальная мастэктомия. Кардиолог отметил, что у меня крепкое сердце, потому что я живу практически на горе, регулярно хожу вверх-вниз, а еще во время пандемии я каталась на велосипеде. Незадолго до того, как я обнаружила опухоль, я посещала спортзал по четыре-пять раз в неделю после работы. Я дисциплинированный человек в плане упражнений, но не в плане питания. Именно тогда я поняла, что никакие тренировки не спасут, если не изменить рацион.
После операции я пришла в себя удивительно быстро: уже часа через четыре начала говорить, давление было в норме, через семь дней швы почти зажили. Благодаря тому, что я в целом была активной до операции, мое восстановление прошло легко. Но через месяц онколог сказал: «Пора начинать химиотерапию». Мне требовалось шесть сеансов, но я попросила сократить до четырех, потому что не хотела в 2023 году продолжать лечиться, ведь я директор школы и должна управлять ею лично. Врач сомневалась, но согласилась попробовать.

Первый сеанс химиотерапии оказался для меня самым тяжелым. На второй-третий день после него я не спала по четыре ночи, несколько дней не могла сходить в туалет, испытывала множество странных ощущений. Я переживала из-за химиотерапии больше, чем из-за самой операции. При операции сделали открытый разрез, проверили патологию тканей и уже через полчаса врачи приняли решение о радикальной мастэктомии. Из девяти моих лимфоузлов четыре оказались агрессивными. Я прошла первую химию, справилась, хотя это было тяжело. Я почти не спала, занималась дома любыми делами, чтобы отвлечься. Затем, через месяц, второй сеанс. В итоге я закончила все четыре курса к 30 декабря. Последняя доза препарата была настолько сильной, что я едва держала телефон, чувствовала сильную слабость и головокружение. Но к 9 января я уже вернулась на работу и старалась бороться с дурнотой.
После завершения химии предстояло еще облучение, но я так устала, что оттягивала его. Онколог напомнил, что это критически важно, чтобы не было рецидива, и я согласилась. Облучение заняло около 30 дней, я ездила в город, жила там в гостинице, поскольку надо было приходить в больницу пять дней в неделю. Процедуры длились примерно 10 минут. Остальное время я бродила по музеям, галереям, старалась не сидеть на месте. Врач, проводивший облучение, говорил, что всем бы такой настрой. Я объяснила, что если буду бездействовать, то «умру» со скуки.
Мой онколог придерживается кето-подхода и посоветовал мне избегать углеводов и сахара, так как жир служит источником эстрогена, а мне назначили подавляющее эстроген лечение. Сахар и лишний вес повышают риск рецидива. Я поняла, что не хочу возвращаться к прежней жизни. Начала практически не есть рис, избегала выпечки, сока и газировки, исключила фруктовую сладость. Потом я полностью переключилась на мясо. Во время химиотерапии мой врач говорил, что у меня низкие эритроциты. Я пробовала железо, но лучше всего сработала полноценная еда. Меня не ограничивали в питании: «Тебе нужна сила — ешь». Я начала регулярно заказывать стейки, красное мясо, хотя многие твердили: «Нельзя же есть красное мясо, раз у тебя рак». Но я решила, что лучше буду примером обратного.
В 2023 году я окончательно перешла на карнивор, и мой вес снизился со 178 до 145 фунтов примерно к февралю 2024-го. Я носила одежду размера 2XL, а теперь влезаю в мужские брюки размера М. Но главное — здоровье. Мой организм переключился на сжигание жира, особенно когда я была на кето, и при этом я почти не тренировалась, ведь надо было беречься после операции.
Люди говорили, что мясо мне вредит, но я отвечала, что я тому противоречивый, но наглядный пример. Потом я вступила в крупное сообщество карнивор-практиков. Врач, который это курирует, предложил мне стать одним из модераторов, ведь я не просто обычный человек, а пережившая рак и чувствующая себя прекрасно. Теперь, когда люди видят меня, не догадываются, что я перенесла онкологию. Волосы отросли и стали блестящими, я полагаю — из-за коллагена, который получаю из говядины. Я обожаю мясо в любом виде — говядину, свинину, иногда курицу, морепродукты. Еще в сообществе я узнала, что некоторые овощи содержат оксалаты, а есть нитриты, которых тоже лучше избегать или хотя бы сильно снижать их потребление.

Когда я прихожу на семинары и в меню только блюда с углеводами, я предпочитаю просто поголодать или беру в дорогу вареные яйца. Друзья и коллеги спокойно относятся к моему питанию: предлагают запеченное мясо, когда мы собираемся поужинать вместе. Некоторые даже переходят на более низкоуглеводный рацион, и у них улучшаются показатели сахара, нормализуется вес. А те, у кого диагностирована онкология, часто пишут мне, спрашивают, как я все это совмещаю. У кого-то близкие против мяса и считают, что только фрукты и овощи полезны, а мясо при раке якобы опасно. Но я на своем примере доказываю обратное.
В конце декабря я даже пошла на бокс, хотя раньше занималась кроссфитом. Мой тренер побаивался моей физической формы, а я переживала, что не справлюсь. Но оказалось, что я до сих пор могу прыгать, планку держать, бить по груше. Чтобы восстановиться, я ела много мяса, и боль в мышцах была минимальной. Мне уже 55, но я хочу быть подвижной, чтобы играть с внуками, бегать с ними, плавать.
Когда я поняла, что стресс — один из главных провокаторов рака, научилась ставить границы: оставляю телефон после работы, занимаюсь рисованием, играми на компьютере, стараюсь выключаться от дел. После пережитого я изменила приоритеты: больше семьи, меньше погони за успехом. На тумбочке возле кровати всегда есть фото детей и внуков, ради которых я стараюсь быть сильной. В прошлом году я участвовала в любительском спортивном забеге, пробежала футбольное поле несколько раз, взбиралась по лестницам, ползала по грязи. В команде были люди лет на 20 моложе меня, которым это казалось слишком тяжелым. А я не только справилась, но еще и выиграла турнир по бадминтону вместе с мужем. Мы с подругой часто шутим, что меняем привычное представление о старении. Не хочу, чтобы дети говорили: «Мама не может идти, у нее болят ноги». Я хочу путешествовать с семьей, не отставая.
Сейчас я раз в год проверяюсь, делаю переливание для укрепления костей. В августе прошлого года у меня случилась травма: подвернула ногу, сильно потянула мышцы. Боялась, что при остеопении все хуже заживает. Но, слава Богу, обошлось. Я специально налегала на мясо, и врач отметил, что у меня нет метаболических нарушений, которые мешали бы восстановлению. Со временем у меня даже улучшилась минеральная плотность костей в бедре, что у женщин в моем возрасте редкость. Я считаю, это результат мяса, солнечного света и регулярных нагрузок: живу на высоте, каждый день хожу в горку. Я не пью тоннами молоко и не покупаю дорогие коллагеновые добавки, но ем наваристые мясные бульоны и получаю натуральный коллаген. Иногда другие женщины спрашивают, почему моя кожа выглядит увлажненной, а ногти крепкие. Уверена, дело в таком питании.
С детства я любила мясо. В школьные годы сбегала в студенческую столовую и съедала целую порцию мяса, пока все удивленно смотрели. Раньше меня пугали, что это поднимает «плохой» холестерин. Но при последней проверке оказалось, что все мои анализы — печеночные ферменты, триглицериды — в идеальном состоянии. Холестерин слегка повысился, но врач признала, что по сравнению с общим улучшением это ничтожная цифра. Я более продуктивна на работе, у меня нет углеводной сонливости после обеда, я энергична весь день.

Люди вокруг сначала удивлялись, что я ем только мясо и худею. Но потом видели мои результаты и начинали задавать вопросы. Так я повлияла на некоторых коллег, которые жаловались на сахар или боли в суставах. Они убрали углеводы, стали больше двигаться, и в итоге им отменили часть лекарств. Однако дисциплина — ключ. Многие знают теорию, но не готовы отказаться от традиционной еды. Я говорю: «Если у вашей семьи диабет, это не значит, что у вас плохая генетика. Просто вы все едите одно и то же». Нужно иметь смелость измениться.
Как выглядит ваше ежедневное меню?
Обычно утром я жарю три яйца на сливочном масле. Иногда ем свинину или говядину, ведь курицы мне надо слишком много, чтобы наесться. Плотно позавтракаю в шесть утра — и до часа дня могу не испытывать голода. Если проголодаюсь, просто беру кусок мяса, обжаренный или отварной, могу взять что-то вроде хрустящих обрезков. Никаких подсчётов калорий. Когда хочу есть, просто достаю мясо из морозилки, готовлю и ем — без овощей, без сложных соусов. Так проще и быстрее.
Здесь еда не такая дорогая, как многим кажется, если искать правильно. У нас продаётся довольно доступное импортное мясо. Я не замечаю проблем с замороженными продуктами, у меня крепкий желудок. Живём вдвоём с супругом, так что расход небольшой, и расходы не сильно бьют по кошельку.